Кому нужен газопровод из Катара через Сирию. Газпром в сирии


Газпром и Сирия. часть 1. Сирия / Блог им. KoValer / BIGGY FINANCE

Зри в корень Козьма Прутков

Продолжаю серию статей «Идеи для фондового рынка». Две предыдущие неплохо себя отработали: 1) Идеи для фондового рынка. Кандидаты в лонг. ВТБ ао. На момент публикации ВТБ стоил 0.06652 (как показали дальнейшие события — идеальная точка для входа) Цели предполагались вплоть до 0.0765. На сегодня цена — 0.07475 (+12% прибыли) Поднималась вплоть до 0.079 (+18% прибыли) Так что цели даже перевыполнены, и пока неясно — куда дальше. 2) Идеи для фондового рынка. Кандидаты в шорт. УралКалий. На момент публикации Уралкалий стоил 209.35. Сейчас — 156.15 (25% прибыли)

На этот раз речь пойдет о ГазПроме. Долгосрочно. Конкретно идеи по Газпрому будут во второй части, а для начала о Сирии: зачем нам эта война, и при чём тут Газпром — будет ясно из повествования.Сейчас многие рассуждают о целях военной операции в Сирии. В основном говорят о террористах и военно-стратегических интересах. Это всё, конечно, очень важно и нужно, но давно известно, что любая война всегда идёт за бабки ☺ большие деньги, то есть преследует какие-то масштабные экономические интересы. А экономические аспекты — это как раз наша тема, они могут вызвать большие движения тех бумаг, которые имеют к этому отношение. Война в Сирии идёт уже пятый год, и даже многие из тех, кто знал, давно забыли — из-за чего эта война началась. Но начну я даже ещё немного раньше — с 2007 года. К этому времени на мировом рынке газа сформировался новый мощный игрок — Катар. Если посмотреть на карту — маленькая бородавка, торчащая из западного берега Персидского залива. Но он теперь — один из главных поставщиков газа на планете. Так вот, в апреле 2007 года в Дохе — столице Катара, — состоялась встреча стран — экспортёров газа. Многие, в том числе Газпром, летели в Доху в радужном настроении с намерением организовать «газовую ОПЕК», чтобы договориться о совместном контроле цен на газ (которые в это время были на исторических максимумах). Однако в Катаре их ждал холодный ушат. Наши геополитические оппоненты успели переманить катарского шейха на свою сторону, и он категорически отказался от таких планов. «Газовая ОПЕК» померла, не успев родиться. С тех пор имеет место некоторая конфронтация между Катаром и остальными экспортёрами, а Катар всеми праведными и неправедными методами стремится вытеснить конкурентов со всех рынков, до которых может дотянуться. И делает это очень агрессивно и беспардонно. Это предыстория.Теперь к главному: посередине Персидского залива, под водой на глубине 60 м расположено огромное месторождение газа, которое считается крупнейшим на планете (газа там примерно на 3 триллиона долларов в текущих ценах). Расположено оно посередине между Катаром и Ираном, и делится между ними по линии, равноудалённой от обеих берегов. При этом зачем-то считается, что это два разных месторождения, катарская часть называется «Северное», иранская — «Южный Парс». Обе страны его разрабатывают, обе стремятся продавать газ в Европу, но у обеих в этом есть некоторые препятствия. У Катара на 2010 год (начало «арабской весны») главное препятствие было в том, что его огромные газовозы с трудом протискивались через Суэцкий канал, а кроме того, в Суэцком канале был такой высокий трафик, что приходилось подолгу ждать очереди на проход. У Ирана была другая проблема — санкции, запрет на поставку современных технологий добычи и сжижения газа. Вообще, разрабатывать месторождение он начал только 2 года назад — в сентябре 2013 года. Из иностранных участников разработки — Total, EMI и ГазПром. Но ещё в 2009 году Иран начал переговоры с Ираком и Сирией о строительстве газопровода через эти две страны для поставок газа на берег Средиземного моря и дальше в Европу. В марте 2011 года стороны пришли к соглашению, в июне подписали меморандум о строительстве. И тут же сразу в Сирии «вдруг» появилась майданутая оппозиция, сначала — мирная, потом — вооруженная.

Катар в это же время договорился с Саудовской Аравией о строительстве газопровода через неё в Сирию и дальше в Европу. Но президент Сирии Башар Асад уже успел договориться с конкурирующей стороной, и вообще был не очень дружен с монархами Залива. А значит, чтобы построить свой газопровод, в первую очередь надо было устранить препятствие — Башара Асада. Пошли по отработанной схеме «оранжевых революций», перебросили в Сирию успешно отработавших в Ливии боевиков, заручились поддержкой США и пошло-поехало. (Кстати, одна из причин, зачем было устраивать революцию в Египте, была такая: старый президент Египта Мубарак был дружен с семьёй Асадов, и вообще у Египта с Сирией ещё с 1967 года был договор о взаимопомощи в военном плане, а у Египта — самая большая среди арабских стран армия, и если бы Египет отправил на помощь Асаду свои войска — тогдашняя «вооружённая оппозиция» и двух недель не продержалась бы).

Что получается: России, по большому счёту, оба варианта газопровода — невыгодны, мягко говоря. Оба несут в себе опасность для Газпрома, в иранском варианте — драматическую, в катарском — трагическую. Дело в том, что газа в том месторождении столько, что после того, как будет налажена полноценная доставка в Европу, Европа сможет сказать ГазПрому «до свиданья». И катарский вариант — плохо, и иранский — нехорошо. Поэтому до некоторых пор Россия помогала Асаду ровно настолько, чтобы «оппозиция» его не победила (а значит, и худшее из двух зол в виде катарского газопровода), но не настолько, чтобы он победил «оппозицию» (а значит, и меньшее из двух зол в виде иранского газопровода).

Год назад был острый момент, когда США всерьёз собрались бомбить Сирию под предлогом наличия у неё больших запасов химического оружия, но Путин сумел разрулить ситауцию. Помогло ему два обстоятельства: 1. в то время тов.Сатановский на одной из передач Соловьева сказал: «Асада заказали, заказ проплачен, но до сих пор не выполнен», (он имел в виду, что Катар заплатил штатам 25 млрд USD за уничтожение Асада). Почему? По большому счету, правительство США — это не совсем самостоятельная сила. На самом деле штатами правят различные конгломераты транснациональных корпораций. И среди них есть такие, у которых на фоне сланцевых успехов родилась идея отрезать от Европы и Газпром и Персидский залив, и самим единолично снабжать Европу своим газом. Поэтому в отношении Сирии интересы России и интересы этих сил в США временно совпали — и тем и другим оказалось выгодно, чтобы война в Сирии длилась как можно дольше. 2. когда американская эскадра вошла в восточное средиземноморье, вдруг оказалось, что там уже барражирует российская эскадра, причём в таком составе, что может победить в прямом столкновении, ну или, как минимум, «нанести непоправимый ущерб». Это дало повод отказаться от «окончательного решения вопроса» с Асадом прямо сейчас.

Но бесконечно война продолжаться не может. Если просто сидеть и ждать, отдав инициативу противоположной стороне, то рано или поздно вопрос будет решён наиболее неблагоприятным для нас образом. И за последний год возникло два обстоятельства, которые потребовали от России наконец сделать выбор в пользу меньшего из двух зол: 1. «оппозиция», особенно ИГИЛ, сильно потеснила правительственные войска, за год удвоила контролируемую ей территорию в Сирии, на горизонте замаячило окончательное поражение Асада. А значит, и худшего из двух зол — катарского варианта газопровода 2. Катар отчасти решил свои проблемы с трафиком в Европу — договорился с новым президентом Египта и проплатил строительство второй «ветки» Суэцкого канала. В общем, ситуация стала скатываться к наиболее неблагоприятному для России варианту.

Но у России получилось найти блестящий выход из этой тупиковой ситуации, пробить самое оптимальное решение: «если не можешь предотвратить нежелательный процесс — надо его возглавить». Теперь, если Россия сможет навести порядок в Сирии, то у нас появляются веские основания претендовать на существенную долю в строительстве и эксплуатации газопровода Иран-Ирак-Сирия. А это, во-первых, хорошие и долгосрочные доходы, которые могут отчасти компенсировать потери от уменьшения доли в европейском рынке, а во-вторых, если у Газпрома хотя бы один пальчик будет лежать на вентиле этой трубы, решится ли Европа сказать Газпрому «до свиданья!»?

biggyfinance.ru

В США очень переживают как будет «Газпром» добывать газ в Сирии

Сирия до начала гражданской войны производила более 400 тысяч баррелей нефти в сутки. К 2013 году этот показатель снизился до 58 тысяч, и теперь лидеру страны Башару Асаду остается лишь один вариант — сотрудничество с Россией. Согласно договору, который Москва и Дамаск подписали в январе, Россия получила исключительные права на добычу нефти и газа в Сирии, пишет The Conversation.

.

«Мы будем поддерживать нефтегазовые компании, но мы также будем контролировать их работу», — президент России  Владимир Путин.

В ходе иракской войны в беспрецедентных для современной эпохи масштабах использовались коммерческие войска — наемники. Четверым наемникам одной из фирм-подрядчиков, Blackwater (в настоящее время Academi), было предъявлено обвинение в убийстве 31 человека в ходе обстрела дорог в Багдаде в 2007 году (этот приговор был отменен в прошлом году). В том же 2007 году аналогичный сдвиг произошел в отношениях между бизнесом и безопасностью в России, когда московский парламент проголосовал за то, чтобы разрешить своим энергетическим гигантам «Газпрому» и «Транснефти» по сути создать собственные вооруженные силы, используя при этом оружие и технологии, поставляемые Кремлем.

На самом деле российские энергетические компании следуют тенденции, начатой британскими нефтегазовыми компаниями, многие из которых нанимают подрядчиков по обеспечению безопасности для своих операций в нестабильных регионах. Следующим шагом по логике станет объединение двух факторов: недавно вооруженные энергетические компании становятся военизированными добывающими компаниями, более состоятельными и богатыми ресурсами аналогами частных военных компаний, таких как Blackwater. С хорошо вооруженными корпоративными военными отрядами «Газпром» и иже с ним могут в агрессивной форме защищать свои активы внутри страны и за рубежом, а в ближайшем будущем сыграть важную роль в энергетических планах России в Сирии.

До начала гражданской войны Сирия производила более 400 тысяч баррелей нефти в день. Однако к 2013 году это число сократилось до 58 тысяч. Вот почему к январю 2018 года опальный сирийский президент Асад подписал со своим главным сподвижником, президентом Путиным, соглашение, предоставляющее Москве исключительные права на добычу нефти и газа в Сирии.

В каком-то смысле Россия является идеальным кандидатом на то, чтобы воспользоваться этим предложением в одиночку. Москва как и прежде не боится санкций против режима Асада — сам Путин сталкивается с подобными ограничениями со стороны западных лидеров. Если Россия ставит перед собой долгосрочную цель превратить Сирию в транзитный узел для вольных продаж энергоносителей в Азии, ожидается, что она инвестирует около 30 миллиардов долларов или больше в восстановление сирийской энергетической инфраструктуры. Взамен Россия обеспечит себе мощное присутствие на Ближнем Востоке и в восточном Средиземноморье. Любой, кто положит глаз на сирийские энергоносители, скорее всего начнет превозносить Путина как нефтяного царя — в такой же степени, как и самого Асада. А близость к китайскому рынку оказывается особенно привлекательной в то время, когда китайско-российские отношения находятся на подъеме.

«Газпром» имеет все возможности для того, чтобы представлять российскую экспансию в Сирии. На протяжении ряда лет «Газпром» пестовал свои отношения с Асадом, так что в итоге сирийский лидер отклонил предложение по строительству газопровода, поступившее от российского конкурента Катара: он сослался на отличные отношения, которые его страна поддерживает с Кремлем и в частности с «Газпромом», и выразил желание видеть последнего в качестве добывающего предприятия на новых месторождениях углеводородов.

Новый шериф

По мере того как растет вероятность стабилизации в регионе, многим российским энергетическим гигантам не терпится вернуться в Сирию. Щедрое приглашение Асада обещает выгодные стимулы для компаний, желающих восстанавливать энергетическую инфраструктуру Сирии. Длительное присутствие российских рабочих послужит для Кремля легким оправданием необходимых военных мер предосторожности. Благодаря принятому в 2007 году закону подобные меры могут приниматься самими компаниями. Энергетические гиганты, подобные «Газпрому» (которые, по слухам, активно продвигали этот закон), запасутся оружием и будут находиться в состоянии боевой готовности.

«Газпром», который может похвастаться контролем над одной пятой мировых запасов газа, нередко называют государством в государстве. Если Россия через посредство данной компании будет расширять свою деятельность в Сирии, она будет экспортировать корпоративные войска «Газпрома» в политически весьма сложный и неустойчивый регион. Вероятно, это еще больше подорвет стабильность Сирии.

Даже если Асад восстановит полный контроль над страной, военизированная добывающая компания, без сомнения, создаст в Сирии ситуацию, подобную той, которая сложилась в Эквадоре, где иностранные нефтяные компании диктуют политику местным властям, по сути попирая государство и его вооруженные силы, чтобы защищать в первую очередь нефть, а не людей.

С угрозой того, что многонациональные нефтяные компании будут подтачивать суверенитет ослабленного государства, сталкивается и Ирак (где также работает «Газпром»). Чтобы бороться с риском такой политической эрозии, Ирак попытался регулировать деятельность военных подрядчиков путем создания так называемой нефтяной полиции. Этим шагом Ирак по существу давал понять, что, если его нефть продается, то суверенитет — нет.

Подрядчикам (и многонациональным компаниям) было запрещено охранять нефтегазовые установки. Эта мера имела ограниченное воздействие. С момента своего создания нефтяная полиция с трудом справлялась со своей задачей защиты инфраструктуры от нападений, среди причин называют плохую обученность состава и нехватку ресурсов.

А ведь нефть является единственным товаром Ирака. С уходом международных энергетических компаний и без того шаткая экономика Ирака может рухнуть: почти 50% ВВП страны зависит от продаж углеводородов. Для Асада Россия остается самым преданным сторонником, благодаря которому он смог удержаться на своем железном троне. Когда обстановка в стране стабилизируется, Путин потребует то, что ему причитается.

«Газпром» может быть частной компанией, но ее связи с российским правительством делают компанию идеальным инструментом для политического вмешательства на энергетическую арену. В то время как Россию обвиняют в использовании наемников в Сирии, следующим шагом будет экспорт влиятельных корпораций в комплекте с интегрированными военными подразделениями (под контролем государства).

Если вы думаете, что Россия уходит из Сирии, вы глубоко ошибаетесь. Если в арсенал средств обеспечения безопасности «Газпрома» теперь входят даже военные дроны, то нам остается только ждать. Сможет ли Асад взять под контроль действующие в его стране иностранные нефтегазовые компании или же сами эти фирмы, управляющие нефтегазовыми активами, будут диктовать ему условия — это нам еще предстоит узнать.

maxpark.com

Русские военные в Сирии защищают Газпром и интересы его собственников

Причины войны в Сирии.

Гражданская война в Сирии началась в 2011 году и стала ответом сирийцев на жестокое подавление Асадом протестов мирных граждан. Семья Асадов, десятки лет находящаяся у власти в Сирии, практически полностью приватизировала все в стране, начиная от материальных благ и кончая правосудием.

Годом раньше в США состоялась сланцевая революция. Свой и к тому же дешевый сланцевый газ позволил США отказаться от поставок газа из Катара. Катар занимает третье мире по разведанным запасам газа, но кому его продавать? Катар потерял для себя самый желанный рынок сбыта газа – США.

Второй по значимости ненасытный и желанный рынок сбыта газа Европа.

Катар уже поставляет морем в Европу сжиженный природный газ, но этот газ обходится европейцам дороже чем газ из трубы.

Добыча природного газа в Катаре дешевле чем добыча газа в Сибири. Дешевле была бы и перекачка катарского газа по трубопроводу в Европу, если бы такой трубопровод был бы построен.

Так появился проект прокладки трубопровода в Европу. Маршрут должен был пролегать через Саудовскую Аравию, Сирию и Турцию.

Еще одна проблема, которую пытаются решить в Сирии Путин и его друзья бизнесмены, продажа дешевой нефти, которую добывает ИГИЛ на захваченных иракских и сирийских скважинах. Исламское государство продает нефть в основном турецким бизнесменам и по бросовым ценам ($20 за баррель), что также способствует общему снижению мировых цен на нефть.

По информации разведки Ирака доходы ИГИЛ от продажи нефти составляют не менее 600 миллионов долларов в год.

Последние успехи оппозиции в Сирии не оставили Кремлю выбора, чтобы сохранить свой газовый бизнес в Европе, необходимо сохранить режим Башара Асада.

Россия перебрасывает свои Воздушно космические войска в Сирию. Официально, чтобы противостоять террористической угрозе, якобы исходящей от Исламского государства, реально же чтобы защитить интересы Газпрома и его бенефициаров.

Башар Асад по началу был не против, чтобы газопровод прошел через Сирию, чем вызвал большое недовольство в Кремле. Однако, когда позиции сирийского президента зашатались под напором оппозиции, Асаду ничего не оставалось как изменить свою позицию и отказаться от идеи газопровода через Сирию.

В случае, если газопровод из Катара все таки дотянется до Европы, поставки Газпрома могут сократиться на 85%. Это фактически означает конец бизнеса кремлевских жуликов и неминуемую смену власти в России.

Вот вот полностью освободится от санкций Иран, который также надеется протянуть свой газопровод через Сирию в Европу. И тогда надежды бизнесменов в Кремле покупать иранские углеводороды и перепродавать их конечному потребителю в Европе останутся просто мечтами.

24 года режим Ельцина – Путина выкачивает газ и нефть из недр России. За эти годы и за те сотни миллиардов, если не триллионов долларов, что осели на счетах кучки проходимцев высшего разряда, можно было заново отстроить всю Россию.

Как это сделали в Саудовской Аравии, где давно уже создано государство всеобщего благосостояния.

Но тем кто в Кремле это надо? Русское население вымирает, спивается и деградирует. Тех кто еще как то держится разбавляют мигрантами с востока. Даже закон приняли, что в российской армии могут служить иностранцы.

Фактически это означает, что десятки тысяч таджиков, киргизов, узбеков, казахов, подписав контракт с министерством обороны РФ, без зазрения совести выполнят любой приказ, например, стрелять в случае массовых протестов, в безоружных россиян.

russianpulse.ru

Российская операция в Сирии может обойтись «Газпрому» в $9,2 млрд :: Бизнес :: РБК

Турция грозит России отказом от закупок газа из-за вторжения российских военных самолетов в ее воздушную зону. «Газпрому» это может стоить $9,2 млрд в год

Фото: REUTERS 2015

«Мы являемся покупателем номер один природного газа из России. Потеря Турции будет серьезной потерей для России. При необходимости Турция может покупать природный газ в самых разных местах», — цитирует президента Турции  Реджепа Тайипа Эрдогана Reuters. Резкие заявления Эрдогана прозвучали после того, как в конце прошлой недели российский военный самолет вторгся в воздушное пространство Турции по пути в Сирию и был перехвачен турецкими истребителями. По версии НАТО, турецкое воздушное пространство нарушили два российских самолета — Су-30 и Су-24 — соответственно 3 и 4 октября. В Москве признали лишь первый случай.

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что президент проинформирован о возможности пересмотра сотрудничества Турции с Россией. По мнению Пескова, действия России в Сирии вносят вклад «в обеспечение стабильности и безопасности в регионе, который, собственно, прилегает к границам Турецкой Республики». Он надеется, что отношения с Турцией и «дальше будут развиваться по восходящей». Представитель МИД России​ Мария Захарова также не видит предпосылок для ухудшения двусторонних отношений. Представитель «Газпрома» Сергей Куприянов заявление турецкого президента не комментирует.

Чем рискует «Газпром»​

Турция сотрудничает с Россией в газовой сфере с 1997 года, когда между странами было подписано межправительственное соглашение. В рамках этого документа «Газпром» заключил самый крупный коммерческий контракт с турецкой госкомпанией Botas на поставку 365 млрд куб. м газа по газопроводу «Голубой поток» в течение 25 лет. Цена и объем поставок, а также размер скидок согласовываются ежегодно. Последние договоренности были достигнуты в феврале.​ Технически поставки можно остановить, отказавшись согласовывать объемы и цены, юридически «Газпром» прописывает местом рассмотрения споров (к этому относится и разрыв договора) Стокгольмский арбитраж. «Газпром» поставляет газ в Турцию по двум трубопроводам — Трансбалканскому (мощность 16 млрд куб. м) и «Голубому потоку» (тоже 16 млрд куб. м).

В 2014 году, по данным «Газпром экспорта», Турция купила у России 27,33 млрд куб. м газа. (18% экспорта газа из России). Если исходить из средней цены продажи газа в Европу (€280–300 за 1 тыс. куб. м), то «Газпром» мог получить от турецкого партнера — компании Botas в прошлом году до $9,2 млрд, подсчитывает заместитель гендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. Вопреки утверждению Эрдогана, это второй после Германии (в 2014 году поставлено 38,7 млрд куб. м газа) клиент российской монополии.

Полностью отказаться от закупок газа в России Анкара не сможет, считает партнер консалтинговой компании Rusenergy Михаил Крутихин. Москва обеспечивает свыше 50% потребления газа в стране. Турция также получает сырье из Ирана (8,9 млрд куб. м в 2014 году), Азербайджана (5,3 млрд куб. м в 2014 году) и до 8 млрд куб. м в виде СПГ из Нигерии и Алжира. «СПГ — дорог, трубный газ из других источников тоже выйдет дороже российского, да и получить его неоткуда: трубопроводные мощности нужно построить. Турция рассчитывает, что к 2020 году потребление газа в стране вырастет до 63 млрд куб. м газа, но нынешние поставки не покрывают этих потребностей ни по трубному газу, ни по СПГ», — говорит Крутихин.

Не только газ

Россия зарабатывает на экспорте​ энергоносителей, а ее граждане тратят деньги на турецких курортах. По данным Министерства культуры и туризма Турции, средние расходы одного иностранного туриста в 2014 году составили $755, за первые шесть месяцев 2015 года — $751. За 2014 год Турцию посетили 4,479 млн россиян, за январь—июнь 2015 года — почти 1,455 млн россиян. Таким образом, россияне оставляют в Турции $3,38 млрд в год.

www.rbc.ru

Кому нужен газопровод из Катара через Сирию. Фото | Мнения

2. Европейский газовый рынок не имеет приоритета в экспортных планах Катара и Ирана, и выход на него никак не оправдывает строительство чрезвычайно дорогостоящего газопровода, проходящего через территорию нескольких стран с труднопредсказуемыми режимами. Последние четыре года нетто-импорт газа в Евросоюз неуклонно падает, несмотря на сокращение собственной добычи: с 299 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд в 2014 году, — и главным направлением сбыта ближневосточного газа остается развивающаяся Азия.

Это определило, кстати, стратегию Ирана, который сорвал три раунда переговоров о транзите с капризной в требованиях Турцией о поставках газа в Европу и вместо этого сосредоточился на трассе в Пакистан и Индию и на планах производства сжиженного природного газа для азиатских рынков. В западном направлении иранцы ограничились контрактами на поставки газа в Ирак и Кувейт. Сжижение иранского газа на сирийском берегу Средиземного моря после его доставки туда по трубе лишено всякого коммерческого смысла, свидетельствуют источники в Тегеране и экономические эксперты в Европе.

3. Катар, для которого экспорт сжиженного газа по существу стал лишь выгодным «приварком» к реализации нефти, тоже не имеет практических планов дотянуться трубой до Европы с ее стагнирующим спросом на энергоносители. Более того, у катарцев вообще нет намерения увеличить экспорт газа: на добычу газа из гигантского «Северного купола» (продолжения иранского «Южного Парса») наложен мораторий ввиду отсутствия уверенности в безопасности разработки и из-за отсутствия перспектив достаточного спроса на мировом рынке. Ожидающийся уже в следующем году выход на арену больших объемов австралийского газа, будущий газ из США, Канады и Африки делают рынок перенасыщенным, а затратные трубопроводные проекты — неконкурентоспособными.

4. Газопровод от Катара до, например, газораспределительного хаба в австрийском Баумгартене протянется почти на 4000 км. Он будет короче, чем трасса с Ямала (5070 км), но все равно проиграет по экономике и логистической гибкости поставкам сжиженного газа морскими судами. У газовозов нет привязки к определенному рынку, они движутся туда, где текущие цены выше, и легко конкурируют с трубами, если транспортировка занимает более двух тысяч морских миль.

5. У газопровода с Аравийского полуострова в Европу будут и другие препятствия, помимо охваченной военными действиями Сирии. Турки, как показывает их бесплодный торг с иранцами, настаивают на покупке чужого газа по дешевке и перепродаже его потом в Европу как своего собственного. Роль транзитной территории их не устраивает. К тому же европейским трейдерам и потребителям придется строить дорогостоящую газотранспортную инфраструктуру, чтобы забрать газ из Турции, а слабеющий спрос в Старом Свете никак не способствует инвестициям в проекты магистральных трубопроводов, пересекающих границы сразу нескольких стран внутри Евросоюза.

К слову сказать, некоторое сближение, наметившееся в последнее время между Саудовской Аравией и Израилем на почве антииранских сантиментов, тоже можно рассматривать как предпосылку к возможному сотрудничеству в газотранспортной области. Теоретически, газопровод с Аравийского полуострова мог бы пройти по старой трассе Иран-Эйлат-Ашкелон или в Ашкелон напрямик через Иорданию. Вот только дальнейший путь катарского газа должен лежать либо через Турцию с ее проблемами, либо через сжижение — а зачем строить мощности по сжижению в чужой стране, когда можно расширить имеющиеся предприятия в самом Катаре?

Досужие комментаторы в анализе коммерческой целесообразности и политических препятствий не нуждаются.

Для них достаточно карт и глобусов, чтобы чертить мифические трассы. Так появляются то судоходный канал из Каспия в Персидский залив, то нефтепроводы и газопроводы из России через Гималаи в Индию...

В целом же обстоятельства таковы, что все старые заявления о намерениях по поводу катарских труб можно отнести в категорию политических деклараций, не имеющих реальной перспективы. Свежие рассуждения на эту тему тоже приходится рассматривать как пустословие.

www.forbes.ru

За войной в Сирии скрывается борьба за природный газ | Политика | ИноСМИ

Гражданскую войну в Сирии выдали западной публике исключительно как народное восстание, предназначенное для свержения Асада и смены его режима более демократичной формой правления. Мы знаем, что это лишь минимальная часть правды, знаем о геополитических интересах в этом регионе и почему некоторые западные державы и нефтяные монархии Персидского залива подстрекали к этому восстанию, в результате которого всего в нескольких десятках километров от Дамаска стал развеваться флаг ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в России, — прим. ред.). Отказа Сирии предоставить в период с 2010 по 2011 год свою территорию для проведения газопровода Катар-Турция более чем достаточно для того, чтобы объяснить происхождение попыток свержения режима Башара Асада.

Однако газопровод и стратегические интересы глобальных держав не являются единственными причинами, по которым в Сирии была спровоцирована война: уже некоторое время в восточной части Средиземноморья происходит новая борьба за природный газ. Так называемый бассейн Левантийского моря, то есть та территория, которая простирается от Сирии до юга Израиля и включает в себя также часть моря, расположенную напротив него, может стать новой границей добычи газа: на всей этой территории лежат различные месторождения, которые пока не были затронуты ни при проведении газопроводов, ни производством природного сжиженного газа.

Помимо месторождений «Левиафан» и «Тамар» в израильском море, которые находятся на стадии запуска в эксплуатацию и соединятся с Европой через будущий газопровод East Med, существуют другие территории на стадии разработки в море между Кипром, Ливаном и Сирией.

На Кипре уже почти год работает итальянская газовая компания Eni, которая в конце 2015 года подписала с министром энергетики Кипра контракт, разрешающий поиск углеводородов на трех участках морских восточных территорий, относящихся к острову. Французская компания Total в тот же самый период продлила на два года свои разрешения на исследования в регионе, а совместное предприятие, образованное ExxonMobil и Катаром предусматривает окончание своих разведывательных работ к 2018 году. Все это свидетельствует об активном интересе к данной географической области.

 

В Ливане, впрочем, на прошлой неделе состоялись первые конкурсы по освоению ресурсов пяти блоков, расположенных в прибрежной зоне, два из которых достались объединению, сформированному компаниями Total, Eni и российской Новатек.

Al-Siyasa Al-Duwaliya12.09.2017Al-Watan Qatar23.08.2017Al-Eqtisadiya28.06.2017Argaam07.06.2017Конкурс провели с задержкой почти на три года по причине политической нестабильности в регионе и давления со стороны Израиля, оспаривающего часть территории размером в 860 квадратных километров, где компании получили разрешения на освоение.

Таким образом, становится ясно, что нормализация ситуации в Сирии открывает двери нефтяным компаниям, которые заключают соглашения по эксплуатации и коммерциализации энергетических ресурсов Левантийского моря, чья северная часть, то есть территория между Ливаном и южной Сирией, никогда досконально не исследовалась.

В соглашениях задействованы разные стороны: помимо Eni, которая, по всей видимости, получает самый крупный кусок для исследований в восточной части Средиземноморья, в дележе задействованы компании Total, Новатек и Exxon, а участвующие в гонке государства пытаются, очевидно, как можно выгоднее капитализировать эту новую «борьбу за газ».

Цитировавшийся выше газопровод East Med появится в результате соглашения между Италией, Израилем, Кипром и Грецией и соединит месторождения, расположенные в израильском море с Европой через Грецию и Италию (то есть через газопровод TAP). План предусматривает участие к 2025 году частных инвестиций объемом в 6-7 миллиардов долларов в строительстве самого длинного подводного газопровода в мире (2200 километров). В планы коммерциализации входит, таким образом, весьма вероятно, также Ливан, в рамках проекта генерального директора Eni Дескальци (Descalzi): «Подвести к общему знаменателю будущие ресурсы и транспортную и экспортную инфраструктуры Израиля, Кипра и Египта, так территория могла бы стать региональным газовым узлом и внести важный вклад в европейскую энергетическую безопасность». План предусматривает поставки газа с общей территории трех стран, к которым вскоре, возможно, прибавится еще одна, в Дамьетту (Египет), где Eni контролирует заводы по производству жидкого газа испанской компании Union Fenosa. Этот проект очень интересует Тель-Авив, который хочет поставлять свой газ, извлеченный из месторождений «Левиафан» и «Тамар», через подводные газопроводы до египетского порта, чтобы получить второй и очень важный торговый канал с Европой, позволяющий ему обезопасить себя от «неожиданных вспышек гнева» Турции, на данный момент занимающейся всеми поставками газа, добытого у берегов Израиля.

Отдельного разговора заслуживает ситуация в Египте, который благодаря недавно обнаруженному все той же компанией Eni «огромному» месторождению, расположенному в восточной дельте Нила, то есть в части моря, попадающей в зону хранилищ на реке (речь идет о месторождении Зохр, способном произвести 850 миллиардов кубометров газа), внезапно стал страной-экспортером газа, в то время как раньше всегда был его импортером. Каир, действительно, намеревался импортировать из Тель-Авива 68 миллиардов кубометров газа в течение 15 лет, но открытие и эксплуатация Зохра кардинально изменила расклад. Решение о создании энергетического узла с привлечением всех стран, участвующих в новой борьбе за газ, возможно, удовлетворит всех.

Сирия и ее морские запасы газа остаются до сих пор одной большой неизвестной: теперь, когда Асад более или менее стабильно продолжает управлять Дамаском благодаря помощи (очевидно, не бесплатной) Москвы, возможно, предусматриваются два различных сценария развития событий.

В рамках первого сценария Сирия может войти в международное соглашение по энергетическому узлу и эксплуатации газопровода East Med, но это потребует значительных «дипломатических усилий» со стороны России, чтобы Израиль смог согласиться на участие вражеской страны в таком раскладе. В рамках второго сценария, возможно, гораздо более вероятного, предусматривается управление Москвы и Анкары углеводородными ресурсами в сирийской части Леванта в соответствии с двусторонними соглашениями с европейскими компаниями, такими как Eni, старым привилегированным партнером России, и Total. Далее предусмотрено соединение для дистрибуции с Трансанатолийским газопроводом, ставшим, помимо катарского Панарабского газопровода, одной из причин вспыхнувшей в Сирии гражданской войны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

The Conversation (Австралия): После вывода войск новой силой в Сирии может стать вооруженный Кремлем «Газпром» | Политика | ИноСМИ

«Мы будем поддерживать нефтегазовые компании, но мы также будем контролировать их работу», — президент России Владимир Путин.

В ходе иракской войны в беспрецедентных для современной эпохи масштабах использовались коммерческие войска — наемники. Четверым наемникам одной из фирм-подрядчиков, Blackwater (в настоящее время Academi), было предъявлено обвинение в убийстве 31 человека в ходе обстрела дорог в Багдаде в 2007 году (этот приговор был отменен в прошлом году). В том же 2007 году аналогичный сдвиг произошел в отношениях между бизнесом и безопасностью в России, когда московский парламент проголосовал за то, чтобы разрешить своим энергетическим гигантам «Газпрому» и «Транснефти» по сути создать собственные вооруженные силы, используя при этом оружие и технологии, поставляемые Кремлем.

На самом деле российские энергетические компании следуют тенденции, начатой британскими нефтегазовыми компаниями, многие из которых нанимают подрядчиков по обеспечению безопасности для своих операций в нестабильных регионах. Следующим шагом по логике станет объединение двух факторов: недавно вооруженные энергетические компании становятся военизированными добывающими компаниями, более состоятельными и богатыми ресурсами аналогами частных военных компаний, таких как Blackwater. С хорошо вооруженными корпоративными военными отрядами «Газпром» и иже с ним могут в агрессивной форме защищать свои активы внутри страны и за рубежом, а в ближайшем будущем сыграть важную роль в энергетических планах России в Сирии.

Еспресо02.06.2018Bloomberg26.05.2018Главред05.03.2018До начала гражданской войны Сирия производила более 400 тысяч баррелей нефти в день. Однако к 2013 году это число сократилось до 58 тысяч. Вот почему к январю 2018 года опальный сирийский президент Асад подписал со своим главным сподвижником, президентом Путиным, соглашение, предоставляющее Москве исключительные права на добычу нефти и газа в Сирии.

В каком-то смысле Россия является идеальным кандидатом на то, чтобы воспользоваться этим предложением в одиночку. Москва как и прежде не боится санкций против режима Асада — сам Путин сталкивается с подобными ограничениями со стороны западных лидеров. Если Россия ставит перед собой долгосрочную цель превратить Сирию в транзитный узел для вольных продаж энергоносителей в Азии, ожидается, что она инвестирует около 30 миллиардов долларов или больше в восстановление сирийской энергетической инфраструктуры. Взамен Россия обеспечит себе мощное присутствие на Ближнем Востоке и в восточном Средиземноморье. Любой, кто положит глаз на сирийские энергоносители, скорее всего начнет превозносить Путина как нефтяного царя — в такой же степени, как и самого Асада. А близость к китайскому рынку оказывается особенно привлекательной в то время, когда китайско-российские отношения находятся на подъеме.

«Газпром» имеет все возможности для того, чтобы представлять российскую экспансию в Сирии. На протяжении ряда лет «Газпром» пестовал свои отношения с Асадом, так что в итоге сирийский лидер отклонил предложение по строительству газопровода, поступившее от российского конкурента Катара: он сослался на отличные отношения, которые его страна поддерживает с Кремлем и в частности с «Газпромом», и выразил желание видеть последнего в качестве добывающего предприятия на новых месторождениях углеводородов.Новый шериф

По мере того как растет вероятность стабилизации в регионе, многим российским энергетическим гигантам не терпится вернуться в Сирию. Щедрое приглашение Асада обещает выгодные стимулы для компаний, желающих восстанавливать энергетическую инфраструктуру Сирии. Длительное присутствие российских рабочих послужит для Кремля легким оправданием необходимых военных мер предосторожности. Благодаря принятому в 2007 году закону подобные меры могут приниматься самими компаниями. Энергетические гиганты, подобные «Газпрому» (которые, по слухам, активно продвигали этот закон), запасутся оружием и будут находиться в состоянии боевой готовности.

«Газпром», который может похвастаться контролем над одной пятой мировых запасов газа, нередко называют государством в государстве. Если Россия через посредство данной компании будет расширять свою деятельность в Сирии, она будет экспортировать корпоративные войска «Газпрома» в политически весьма сложный и неустойчивый регион. Вероятно, это еще больше подорвет стабильность Сирии.

Даже если Асад восстановит полный контроль над страной, военизированная добывающая компания, без сомнения, создаст в Сирии ситуацию, подобную той, которая сложилась в Эквадоре, где иностранные нефтяные компании диктуют политику местным властям, по сути попирая государство и его вооруженные силы, чтобы защищать в первую очередь нефть, а не людей.

С угрозой того, что многонациональные нефтяные компании будут подтачивать суверенитет ослабленного государства, сталкивается и Ирак (где также работает «Газпром»). Чтобы бороться с риском такой политической эрозии, Ирак попытался регулировать деятельность военных подрядчиков путем создания так называемой нефтяной полиции. Этим шагом Ирак по существу давал понять, что, если его нефть продается, то суверенитет — нет. Подрядчикам (и многонациональным компаниям) было запрещено охранять нефтегазовые установки. Эта мера имела ограниченное воздействие. С момента своего создания нефтяная полиция с трудом справлялась со своей задачей защиты инфраструктуры от нападений, среди причин называют плохую обученность состава и нехватку ресурсов.

А ведь нефть является единственным товаром Ирака. С уходом международных энергетических компаний и без того шаткая экономика Ирака может рухнуть: почти 50% ВВП страны зависит от продаж углеводородов. Для Асада Россия остается самым преданным сторонником, благодаря которому он смог удержаться на своем железном троне. Когда обстановка в стране стабилизируется, Путин потребует то, что ему причитается.

«Газпром» может быть частной компанией, но ее связи с российским правительством делают компанию идеальным инструментом для политического вмешательства на энергетическую арену. В то время как Россию обвиняют в использовании наемников в Сирии, следующим шагом будет экспорт влиятельных корпораций в комплекте с интегрированными военными подразделениями (под контролем государства). Если вы думаете, что Россия уходит из Сирии, вы глубоко ошибаетесь. Если в арсенал средств обеспечения безопасности «Газпрома» теперь входят даже военные дроны, то нам остается только ждать. Сможет ли Асад взять под контроль действующие в его стране иностранные нефтегазовые компании или же сами эти фирмы, управляющие нефтегазовыми активами, будут диктовать ему условия — это нам еще предстоит узнать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru