Сибур сергей сергеевич галибеев. Реинкарнация НИОКР: назад в будущее

Реинкарнация НИОКР: назад в будущее. Сибур сергей сергеевич галибеев


Реинкарнация НИОКР: назад в будущее - ЭкспертРУ

10 лет назад крупнейший нефтехимический холдинг России СИБУР принял решение о создании собственного научно-исследовательского центра. Так появился НИОСТ — корпоративное R&D-подразделение СИБУРа, получившее статус резидента Томской особой экономической зоны (ОЭЗ) технико-внедренческого типа

10-11 ноября 2016 года СИБУР проведет в Томске инновационный форум «Нефтехимия будущего», посвященный 10-летию НИОСТа, где соберутся иностранные и российские партнеры холдинга, представители федеральных и регио­нальных органов власти, а также ведущих профильных вузов.

О важности предстоящего мероприятия и особенностях организации R&D в России и за рубежом журналу «Эксперт-Сибирь» рассказал первый руководитель НИОСТа, директор Блока развития Дирекции Пластиков, Эластомеров и Органического синтеза СИБУРа Сергей Галибеев.

— Сергей Сергеевич, какие у вас ожидания от готовящегося форума? Насколько важны для СИБУРа и отрасли в целом эта дата и мероприятие?

— Для СИБУРа это, безусловно, знаковое событие, как и для НИОСТа — значимая веха, первый большой юбилей. С рождения НИОСТа началась история развития собственного корпоративного R&D в компании и ориентация не только на внешние отраслевые академические университеты, но и на собственные ресурсы. НИОСТ за это время прошел путь практически с нуля до состоявшейся отраслевой научно-технологической организации, которая может выполнять достаточно серьезные задачи для крупнейшей нефтехимической компании страны — СИБУРа. Причем это задачи не только прикладного характера — усовершенствования, сопровождающие текущий производственный процесс, таких у нас уже десятки. Помимо этого в портфеле НИОСТа уже есть несколько серьезных технологий, направленных на получение новых для Компании продуктов, которые самостоятельно разрабатываются и уже находятся на разных стадиях внедрения в производство. Важно и то, что опыт НИОСТа оказался успешным, поэтому мы его распространили: сотрудники из НИОСТа возглавили научный центр по каучукам, который базируется на площадке СИБУРа в Воронеже.

Конечно же, мы планируем торжество по поводу 10-летия, но, пользуясь случаем, хотим провести именно большой инновационный форум с участием представителей академической науки и зарубежных компаний-партнеров, таких как BASF, Sinopec, INEOS, LyondellBasell и других. Хотим заглянуть в будущее: какой будет нефтехимическая отрасль в горизонте 10–20 лет, куда она развивается и где могут быть вызовы и возможности, в том числе и для СИБУРа. Обсудим основные тренды: альтернативное сырье для нефтехимии, утилизацию диоксида углерода, использование метана, как сырья для базовых полимеров, и другие перспективные темы, касающиеся перспектив развития каучуковой отрасли и базовых полимеров.

Ключевые вопросы: каким будет общество потребления через 10–20 лет? Какие материалы будут востребованы, а какие вытеснены аналогами с лучшими свойствами или более приемлемой стоимостью? Что станет невостребованным и почему? Поделиться с участниками своим видением и услышать, кто и как чувствует, каким будет мир уже завтра или послезавтра — вот одна из немаловажных целей форума.

— Вы стояли у истоков НИОСТа. Почему в СИБУРе возникла необходимость создания собственного научного подразделения?

— В советское время роль R&D-подразделений играли НИИ, это была крепкая связка — фундаментальная наука и производство. Были отраслевые институты, где работали ученые-технологи, которые знали производство и при этом обладали научными компетенциями, чтобы общаться с фундаментальной академической наукой. Они фактически были переводчиками между фундаментальной наукой и производством. В девяностых эта связь «наука-производство» по многим направлениям исчезла. Задачей НИОСТа было в том числе стать аналогом такого НИИ для СИБУРа, так что, на самом деле, мы ничего нового не изобрели. И, наверное, как раз 10 лет назад СИБУР подошел к тому рубежу в развитии — к пониманию, что есть области, в которых невозможно купить лицензии или заказать эффективно разработку на стороне и поэтому нужно растить собственные компетенции, которые могли бы эти задачи для компании решать.

Если посмотреть на крупные мировые компании — BASF, DuPont и другие — все они имеют свои научные центры, отделы R&D, которые занимаются разработкой новых продуктов, усовершенствованием технологических процессов и внедрением инноваций, которые в итоге работают на отрасль в целом. Собственный НИОКР необходим тогда, когда приходит понимание, что развиваться по инерции уже нельзя и, если ты хочешь сохранять и продуктовую, и технологическую конкурентоспособность, необходимо вкладывать в разработки. Если в крупнотоннажном химическом производстве все зависит от того, насколько доступно дешевое сырье, то в сегменте средне— и малотоннажной химии зачастую именно наличие собственных технологий и способность их постоянного совершенствования определяет успешность работы и является основным конкурентным преимуществом. К примеру, технологии пиролиза или получения полиэтилена или полипропилена есть в наличии сразу у нескольких лицензиаров. Но лицензию на технологии специальных молекул, которые используются в своих строго очерченных сегментах, купить практически невозможно. Поэтому, если хочешь иметь в своем продуктовом портфеле вот эту вот «хитрую молекулу», ты должен сам разработать технологию ее получения.

— У НИОСТа много партнеров в среде науки и бизнеса в разных странах. Как положение дел отрасли в России соотносится с развитием нефтехимии в мире?

— Если говорить о мировом рынке потребления химии, мы достаточно скромно выглядим. В среднем Россия занимает всего около двух процентов от мирового потребления химической продукции. Но то, что у нас есть доступная дешевая сырьевая база, позволяет реализовать проекты, которые направлены в первую очередь на экспорт готовой продукции. Нам еще далеко до таких грандов нефтехимии, как BASF, Bayer, DuPont. Но если посмотреть на динамику СИБУРа, мы достаточно быстро и мощно сейчас развиваемся и реализуем серьезные инвестпроекты. Например, «Запсибнефтехим» — проект СИБУРа в Тобольске по объему инвестиций сегодня является пятым проектом в мире в нефтехимическом секторе.

— Отличаются ли инструменты и практики R&D у разных компаний в зависимости от географии или отрасли?

— Инструменты и практики зависят, в первую очередь, от бизнес-модели компании. Если у тебя продуктовый портфель состоит из тысяч позиций, как у BASF, например, то и R&D-ресурсы для поддержания конкурентоспособности подобного портфеля должны быть соответствующие.

Если говорить по составу портфеля проектов НИОКР у СИБУРа, 40 процентов — это работы, связанные с повышением эффективности существующих технологических процессов. Еще 40 процентов — темы, направленные на расширение марок наших полимеров — полиэтилена, полипропилена и ряда каучуков. Остальные 20 процентов — стратегические, направленные на перспективу и достаточно венчурные с точки зрения успеха разработки. Если по первым двум группам мы начинаем исследования, реализуем и практически всегда получаем эффект, то по этим 20 процентам — очень рискованная научная составляющая: получится–не получится. И это нормальное соотношение. 20 процентов «длинных» инвестиций в исследования и разработки на перспективу — это мировая практика. Цикл разработки принципиально новых технологий в химических отраслях может быть от пяти–семи лет и более. Очень часто они ничем не заканчиваются, но если что-то «выстрелит», это может изменить отрасль.

Даже 20 процентов «длинных» проектов — это немало. Каких инвестиций это требует?

Если говорить о химической отрасли, затраты на R&D зависят от профиля продуктового портфеля компании, в среднем — от 0,5 до трех процентов от оборота. У СИБУРа сегодня эти вложения составляют немногим больше 0,5 процента. Есть еще одна тема для размышлений и достаточно много исследований: нет прямой корреляции между вложениями в R&D и эффективности от него. Потому что здесь на первый план выходит правильное целеполагание, управление, подбор правильных компетенций, не только в нефтехимии. Можно вкладывать много и не эффективно, а можно мало, но с хорошим «выхлопом». Мы стремимся, естественно, ко второму варианту.

В первые два года в создание НИОСТа было инвестировано около 1,5 млрд руб­лей. Положительным фактором было то, что мы стали резидентами ОЭЗ и получили очень большие преференции по налогам. А если говорить о портфеле разработок — бюджет R&D сейчас около 600 млн руб­лей в год. А эффект от тех разработок, которые сделаны нашим R&D, в этом году составит 1,6 млрд руб­лей — то есть, в 2,5 раза выше вложений. Но такой прогресс мы видим только в последние 2–3 года, до этого приходилось основной упор делать на формирование правильных и эффективных направлений для разработок, развитие сотрудников НИОСТа, их интеграцию в бизнес-процессы Компании.

— Вы доктор химических наук с большим опытом управленца. Изменилось ли ваше понимание целей и задач НИОСТа за 10 лет работы? Кого должно быть больше в команде — ученых или менеджеров?

— Хотя я доктор наук, но всегда испытывал интерес к организации работы научных коллективов. 10 лет назад я, наверное, ответил бы, что главное иметь в команде ученого. Сейчас отвечу по-другому: важно уметь подобрать в команду людей с разными компетенциями.

Когда мы только начинали работать, главной задачей было набрать научных сотрудников и создать материально-техническую базу. Сейчас в НИОСТе трудится около 170 человек и 60 человек в воронежском научном центре — это и есть наш R&D. Но это выпускники лучших химических вузов страны, которые поработав в корпоративном R&D и лучше понимая как потребности производства, так и бизнеса, становятся профессионалами в своих направлениях. При этом сегодня у НИОСТа достаточно большая география партнеров за пределами РФ — коллеги из научных подразделений в Германии, Норвегии, Франции, Китае, в последнее время хорошие контакты в Италии, США. Химия — тема бесконечная, и все компетенции в свой коллектив не соберешь. Поэтому если мы знаем научный коллектив, которому можно отдать на проработку какую-то тему и это будет эффективнее собственных исследований, мы это делаем. Главное, что специалисты НИОСТа, во-первых, знают все наши производственные площадки, какие там есть проблемы и как их можно решать, а во-вторых, хорошо знают научную академическую среду, умеют правильно поставить задачу и научились грамотно управлять научно-исследовательской работой.

— Какие основные направления деятельности НИОСТа можно выделить?

— Тема, которая была наиболее успешна у НИОСТа на первом этапе — расширение марочного ассортимента полипропилена. Клиенты постоянно ждут материалов с лучшими свойствами, и, выводя новые марки на рынок, мы, с одной стороны, сохраняем свои рыночные позиции, с другой — продаем их с большей премией и увеличиваем прибыль, а, кроме того, выходим в новые сегменты, в которых ранее не присутствовали. Одна из серьезных заслуг НИОСТа — за четыре года вместе с коллегами из дирекции базовых полимеров мы практически полностью сменили марочный ассортимент полипропилена на площадках компании, это реальное достижение.

Другое важное направление — внедрение новых технических решений на существующих производствах. Это больше физическое, чем химическое подразделение НИОСТа — специалисты по «железу». СИБУР это более 20-ти производственных площадок, некоторые были построены несколько десятилетий назад, и мы видим, как повысить эффективность процессов с точки зрения энергоэффективности, теплообмена, изоляционных материалов, снижения потерь, улучшения процесса синтеза. И здесь у нас прорыв в течение двух последних лет. Сейчас реализуется огромный пул проектов — более 60.

— Сегодня вы в компании отвечаете за креативное звено: не только управление R&D, но и развитие новых бизнесов. О каких бизнесах речь?

— Новые бизнесы — тема, которой мы в последние годы активно занимаемся: каким образом можно расширить продуктовый портфель СИБУРа. Сейчас НИОСТ разрабатывает 5–6 продуктов в сегменте средне— и малотоннажного производства, технологий которых в портфеле Компании пока нет, но мы видим перспективу их потребления на российском рынке и отсутствие локальных производителей. Конкретизировать эти разработки сейчас не буду. Могу только сказать, что в конце октября, например, была завершена реконструкция производства по одному из новых продуктов в области производных акриловой кислоты, и мы начнем выпускать новую молекулу, которой раньше не было в продуктовом портфеле компании, и которую разработал НИОСТ, включая данные для проектирования промышленной мощности.

— Насколько непростой для экономики 2016 год изменил ситуацию в отрасли? Были ли приняты какие-то принципиально новые решения/стратегии в компании?

— Определенные сложности, конечно, были у компаний. Но все крупные игроки в России остались, несмотря на стресс, связанный с таким изменением цены на нефть. СИБУР как раз в это время построил «Тобольск-Полимер», соответственно мы стали достаточно большое количество сырья перерабатывать в полиолефины, а они не так чувствительны к ценам на нефть. Что произошло с падением цены на нефть? Раньше наш бизнес, который занимался газопереработкой и продажей углеводородов, приносил львиную долю прибыли компании, теперь же химический бизнес стал приносить соразмерный доход.

Естественно, было некоторое падение объемов потребления химической продукции, больше из-за падения спроса в ряде отраслей — строительстве, автомобилестроении и других сегментах. Но уже сейчас есть постепенный тренд на повышение в некоторых сегментах. К тому же кризис дал экономике страны еще одну хорошую тему — курс на импортозамещение. Правда, мы ею начали заниматься несколько раньше. При формировании возможного портфеля бизнес-кейсов, которые были бы интересны для компании, пошли от того, сколько в Россию ввозится химических продуктов. Сделали достаточно серьезный системный анализ и увидели те молекулы, производство которых было бы эффективно с точки зрения большого импорта, отсутствия российских производителей, нашей интеграции в сырье. Продажи в России всегда эффективней из-за экономии на таможенных пошлинах и транспортировке, и сегодня мы уже реализуем проекты по производству двух продуктов, один из которых практически полностью направлен на импортозамещение.

expert.ru

Реинкарнация НИОКР: назад в будущее

Первый руководитель НИОСТа, директор Блока развития Дирекции Пластиков, Эластомеров и Органического синтеза СИБУРа Сергей Галибеев

 

10 лет назад крупнейший нефтехимический холдинг России СИБУР принял решение о создании собственного научно-исследовательского центра. Так появился НИОСТ — корпоративное R&D-подразделение СИБУРа, получившее статус резидента Томской особой экономической зоны (ОЭЗ) технико-внедренческого типа

10-11 ноября 2016 года СИБУР проведет в Томске инновационный форум «Нефтехимия будущего», посвященный 10-летию НИОСТа, где соберутся иностранные и российские партнеры холдинга, представители федеральных и регио­нальных органов власти, а также ведущих профильных вузов.

О важности предстоящего мероприятия и особенностях организации R&D в России и за рубежом журналу «Эксперт-Сибирь» рассказал первый руководитель НИОСТа, директор Блока развития Дирекции Пластиков, Эластомеров и Органического синтеза СИБУРа Сергей Галибеев.

— Сергей Сергеевич, какие у вас ожидания от готовящегося форума? Насколько важны для СИБУРа и отрасли в целом эта дата и мероприятие?

— Для СИБУРа это, безусловно, знаковое событие, как и для НИОСТа — значимая веха, первый большой юбилей. С рождения НИОСТа началась история развития собственного корпоративного R&D в компании и ориентация не только на внешние отраслевые академические университеты, но и на собственные ресурсы. НИОСТ за это время прошел путь практически с нуля до состоявшейся отраслевой научно-технологической организации, которая может выполнять достаточно серьезные задачи для крупнейшей нефтехимической компании страны — СИБУРа. Причем это задачи не только прикладного характера — усовершенствования, сопровождающие текущий производственный процесс, таких у нас уже десятки. Помимо этого в портфеле НИОСТа уже есть несколько серьезных технологий, направленных на получение новых для Компании продуктов, которые самостоятельно разрабатываются и уже находятся на разных стадиях внедрения в производство. Важно и то, что опыт НИОСТа оказался успешным, поэтому мы его распространили: сотрудники из НИОСТа возглавили научный центр по каучукам, который базируется на площадке СИБУРа в Воронеже.

Конечно же, мы планируем торжество по поводу 10-летия, но, пользуясь случаем, хотим провести именно большой инновационный форум с участием представителей академической науки и зарубежных компаний-партнеров, таких как BASF, Sinopec, INEOS, LyondellBasell и других. Хотим заглянуть в будущее: какой будет нефтехимическая отрасль в горизонте 10–20 лет, куда она развивается и где могут быть вызовы и возможности, в том числе и для СИБУРа. Обсудим основные тренды: альтернативное сырье для нефтехимии, утилизацию диоксида углерода, использование метана, как сырья для базовых полимеров, и другие перспективные темы, касающиеся перспектив развития каучуковой отрасли и базовых полимеров.

Ключевые вопросы: каким будет общество потребления через 10–20 лет? Какие материалы будут востребованы, а какие вытеснены аналогами с лучшими свойствами или более приемлемой стоимостью? Что станет невостребованным и почему? Поделиться с участниками своим видением и услышать, кто и как чувствует, каким будет мир уже завтра или послезавтра — вот одна из немаловажных целей форума.

— Вы стояли у истоков НИОСТа. Почему в СИБУРе возникла необходимость создания собственного научного подразделения?

— В советское время роль R&D-подразделений играли НИИ, это была крепкая связка — фундаментальная наука и производство. Были отраслевые институты, где работали ученые-технологи, которые знали производство и при этом обладали научными компетенциями, чтобы общаться с фундаментальной академической наукой. Они фактически были переводчиками между фундаментальной наукой и производством. В девяностых эта связь «наука-производство» по многим направлениям исчезла. Задачей НИОСТа было в том числе стать аналогом такого НИИ для СИБУРа, так что, на самом деле, мы ничего нового не изобрели. И, наверное, как раз 10 лет назад СИБУР подошел к тому рубежу в развитии — к пониманию, что есть области, в которых невозможно купить лицензии или заказать эффективно разработку на стороне и поэтому нужно растить собственные компетенции, которые могли бы эти задачи для компании решать.

Если посмотреть на крупные мировые компании — BASF, DuPont и другие — все они имеют свои научные центры, отделы R&D, которые занимаются разработкой новых продуктов, усовершенствованием технологических процессов и внедрением инноваций, которые в итоге работают на отрасль в целом. Собственный НИОКР необходим тогда, когда приходит понимание, что развиваться по инерции уже нельзя и, если ты хочешь сохранять и продуктовую, и технологическую конкурентоспособность, необходимо вкладывать в разработки. Если в крупнотоннажном химическом производстве все зависит от того, насколько доступно дешевое сырье, то в сегменте средне— и малотоннажной химии зачастую именно наличие собственных технологий и способность их постоянного совершенствования определяет успешность работы и является основным конкурентным преимуществом. К примеру, технологии пиролиза или получения полиэтилена или полипропилена есть в наличии сразу у нескольких лицензиаров. Но лицензию на технологии специальных молекул, которые используются в своих строго очерченных сегментах, купить практически невозможно. Поэтому, если хочешь иметь в своем продуктовом портфеле вот эту вот «хитрую молекулу», ты должен сам разработать технологию ее получения.

— У НИОСТа много партнеров в среде науки и бизнеса в разных странах. Как положение дел отрасли в России соотносится с развитием нефтехимии в мире?

— Если говорить о мировом рынке потребления химии, мы достаточно скромно выглядим. В среднем Россия занимает всего около двух процентов от мирового потребления химической продукции. Но то, что у нас есть доступная дешевая сырьевая база, позволяет реализовать проекты, которые направлены в первую очередь на экспорт готовой продукции. Нам еще далеко до таких грандов нефтехимии, как BASF, Bayer, DuPont. Но если посмотреть на динамику СИБУРа, мы достаточно быстро и мощно сейчас развиваемся и реализуем серьезные инвестпроекты. Например, «Запсибнефтехим» — проект СИБУРа в Тобольске по объему инвестиций сегодня является пятым проектом в мире в нефтехимическом секторе.

— Отличаются ли инструменты и практики R&D у разных компаний в зависимости от географии или отрасли?

— Инструменты и практики зависят, в первую очередь, от бизнес-модели компании. Если у тебя продуктовый портфель состоит из тысяч позиций, как у BASF, например, то и R&D-ресурсы для поддержания конкурентоспособности подобного портфеля должны быть соответствующие.

Если говорить по составу портфеля проектов НИОКР у СИБУРа, 40 процентов — это работы, связанные с повышением эффективности существующих технологических процессов. Еще 40 процентов — темы, направленные на расширение марок наших полимеров — полиэтилена, полипропилена и ряда каучуков. Остальные 20 процентов — стратегические, направленные на перспективу и достаточно венчурные с точки зрения успеха разработки. Если по первым двум группам мы начинаем исследования, реализуем и практически всегда получаем эффект, то по этим 20 процентам — очень рискованная научная составляющая: получится–не получится. И это нормальное соотношение. 20 процентов «длинных» инвестиций в исследования и разработки на перспективу — это мировая практика. Цикл разработки принципиально новых технологий в химических отраслях может быть от пяти–семи лет и более. Очень часто они ничем не заканчиваются, но если что-то «выстрелит», это может изменить отрасль.

Даже 20 процентов «длинных» проектов — это немало. Каких инвестиций это требует?

Если говорить о химической отрасли, затраты на R&D зависят от профиля продуктового портфеля компании, в среднем — от 0,5 до трех процентов от оборота. У СИБУРа сегодня эти вложения составляют немногим больше 0,5 процента. Есть еще одна тема для размышлений и достаточно много исследований: нет прямой корреляции между вложениями в R&D и эффективности от него. Потому что здесь на первый план выходит правильное целеполагание, управление, подбор правильных компетенций, не только в нефтехимии. Можно вкладывать много и не эффективно, а можно мало, но с хорошим «выхлопом». Мы стремимся, естественно, ко второму варианту.

В первые два года в создание НИОСТа было инвестировано около 1,5 млрд руб­лей. Положительным фактором было то, что мы стали резидентами ОЭЗ и получили очень большие преференции по налогам. А если говорить о портфеле разработок — бюджет R&D сейчас около 600 млн руб­лей в год. А эффект от тех разработок, которые сделаны нашим R&D, в этом году составит 1,6 млрд руб­лей — то есть, в 2,5 раза выше вложений. Но такой прогресс мы видим только в последние 2–3 года, до этого приходилось основной упор делать на формирование правильных и эффективных направлений для разработок, развитие сотрудников НИОСТа, их интеграцию в бизнес-процессы компании.

ООО «НИОСТ» — корпоративный научный центр СИБУРа (г. Томск)

— Вы доктор химических наук с большим опытом управленца. Изменилось ли ваше понимание целей и задач НИОСТа за 10 лет работы? Кого должно быть больше в команде — ученых или менеджеров?

— Хотя я доктор наук, но всегда испытывал интерес к организации работы научных коллективов. 10 лет назад я, наверное, ответил бы, что главное иметь в команде ученого. Сейчас отвечу по-другому: важно уметь подобрать в команду людей с разными компетенциями.

Когда мы только начинали работать, главной задачей было набрать научных сотрудников и создать материально-техническую базу. Сейчас в НИОСТе трудится около 170 человек и 60 человек в воронежском научном центре — это и есть наш R&D. Но это выпускники лучших химических вузов страны, которые поработав в корпоративном R&D и лучше понимая как потребности производства, так и бизнеса, становятся профессионалами в своих направлениях. При этом сегодня у НИОСТа достаточно большая география партнеров за пределами РФ — коллеги из научных подразделений в Германии, Норвегии, Франции, Китае, в последнее время хорошие контакты в Италии, США. Химия — тема бесконечная, и все компетенции в свой коллектив не соберешь. Поэтому если мы знаем научный коллектив, которому можно отдать на проработку какую-то тему и это будет эффективнее собственных исследований, мы это делаем. Главное, что специалисты НИОСТа, во-первых, знают все наши производственные площадки, какие там есть проблемы и как их можно решать, а во-вторых, хорошо знают научную академическую среду, умеют правильно поставить задачу и научились грамотно управлять научно-исследовательской работой.

— Какие основные направления деятельности НИОСТа можно выделить?

— Тема, которая была наиболее успешна у НИОСТа на первом этапе — расширение марочного ассортимента полипропилена. Клиенты постоянно ждут материалов с лучшими свойствами, и, выводя новые марки на рынок, мы, с одной стороны, сохраняем свои рыночные позиции, с другой — продаем их с большей премией и увеличиваем прибыль, а, кроме того, выходим в новые сегменты, в которых ранее не присутствовали. Одна из серьезных заслуг НИОСТа — за четыре года вместе с коллегами из дирекции базовых полимеров мы практически полностью сменили марочный ассортимент полипропилена на площадках компании, это реальное достижение.

Другое важное направление — внедрение новых технических решений на существующих производствах. Это больше физическое, чем химическое подразделение НИОСТа — специалисты по «железу». СИБУР это более 20-ти производственных площадок, некоторые были построены несколько десятилетий назад, и мы видим, как повысить эффективность процессов с точки зрения энергоэффективности, теплообмена, изоляционных материалов, снижения потерь, улучшения процесса синтеза. И здесь у нас прорыв в течение двух последних лет. Сейчас реализуется огромный пул проектов — более 60.

— Сегодня вы в компании отвечаете за креативное звено: не только управление R&D, но и развитие новых бизнесов. О каких бизнесах речь?

— Новые бизнесы — тема, которой мы в последние годы активно занимаемся: каким образом можно расширить продуктовый портфель СИБУРа. Сейчас НИОСТ разрабатывает 5–6 продуктов в сегменте средне— и малотоннажного производства, технологий которых в портфеле Компании пока нет, но мы видим перспективу их потребления на российском рынке и отсутствие локальных производителей. Конкретизировать эти разработки сейчас не буду. Могу только сказать, что в конце октября, например, была завершена реконструкция производства по одному из новых продуктов в области производных акриловой кислоты, и мы начнем выпускать новую молекулу, которой раньше не было в продуктовом портфеле компании, и которую разработал НИОСТ, включая данные для проектирования промышленной мощности.

— Насколько непростой для экономики 2016 год изменил ситуацию в отрасли? Были ли приняты какие-то принципиально новые решения/стратегии в компании?

— Определенные сложности, конечно, были у компаний. Но все крупные игроки в России остались, несмотря на стресс, связанный с таким изменением цены на нефть. СИБУР как раз в это время построил «Тобольск-Полимер», соответственно мы стали достаточно большое количество сырья перерабатывать в полиолефины, а они не так чувствительны к ценам на нефть. Что произошло с падением цены на нефть? Раньше наш бизнес, который занимался газопереработкой и продажей углеводородов, приносил львиную долю прибыли компании, теперь же химический бизнес стал приносить соразмерный доход.

Фото с сайта www.sibur.ru

Естественно, было некоторое падение объемов потребления химической продукции, больше из-за падения спроса в ряде отраслей — строительстве, автомобилестроении и других сегментах. Но уже сейчас есть постепенный тренд на повышение в некоторых сегментах. К тому же кризис дал экономике страны еще одну хорошую тему — курс на импортозамещение. Правда, мы ею начали заниматься несколько раньше. При формировании возможного портфеля бизнес-кейсов, которые были бы интересны для компании, пошли от того, сколько в Россию ввозится химических продуктов. Сделали достаточно серьезный системный анализ и увидели те молекулы, производство которых было бы эффективно с точки зрения большого импорта, отсутствия российских производителей, нашей интеграции в сырье. Продажи в России всегда эффективней из-за экономии на таможенных пошлинах и транспортировке, и сегодня мы уже реализуем проекты по производству двух продуктов, один из которых практически полностью направлен на импортозамещение.

expertsib.ru

III Российский конгресс по катализу «РОСКАТАЛИЗ»

Научный комитет конгресса

Председатель:

Пармон Валентин Николаевич, Новосибирск академик РАН, доктор химических наук, профессор ИК СО РАН, научный руководитель

Сопредседатели:

Алдошин Сергей Михайлович, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор ИПХФ РАН, директор, вице-президент РАН
Бухтияров Валерий Иванович, Новосибирск академик РАН, доктор химических наук, профессор ИК СО РАН, директор
Дмитриев Сергей Михайлович, Нижний Новгород доктор технических наук, профессор НГТУ им. Р.Е.Алексеева, ректор
Егоров Михаил Петрович, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор ИОХ РАН, директор
Лунин Валерий Васильевич, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор МГУ, декан химического факультета
Хаджиев Саламбек Наибович, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор ИНХС РАН, директор
Чупрунов Евгений Владимирович, Нижний Новгород Доктор физико-математических наук, профессор ННГУ, ректор

Члены научного комитета:

Берлин Александр Александрович, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор ИХФ РАН, директор
Галибеев Сергей Сергеевич, Москва доктор химических наук ПАО «СИБУР Холдинг», директор Блока развития ДПЭОС
Дедов Александр Георгиевич, Москва академик РАН, доктор химических наук, профессор РГУ нефти и газа, зав. кафедрой, директор ИННК
Джемилев Усеин Меметович, Уфа член-корреспондент РАН, доктор химических наук, профессор ИНК РАН, директор, Председатель Президиума УНЦ РАН
Исмагилов Зинфер Ришатович, Кемерово член-корреспондент РАН, доктор химических наук, профессор ИУХМ СО РАН, директор
Калюжный Сергей Владимирович, Москва доктор химических наук, профессор ОАО «РОСНАНО», Советник Председателя Правления по науке — Главный ученый
Капустин Владимир Михайлович, Москва доктор технических наук, профессор ОАО «ВНИПИнефть», генеральный директор
Кузнецов Борис Николаевич, Красноярск доктор химических наук, профессор ИХХТ СО РАН, заместитель директора
Лавренов Александр Валентинович, Омск кандидат химических наук, доцент ИППУ СО РАН, директор
Лихолобов Владимир Александрович, Омск член-корреспондент РАН, доктор химических наук, профессор ИППУ СО РАН, научный руководитель, Председатель Президиума ОНЦ СО РАН
Максимов Антон Львович, Москва доктор химических наук, профессор ИНХС РАН, заместитель директора
Синяшин Олег Герольдович, Казань академик, доктор химических наук, профессор ИОФХ им. А.Е. Арбузова КазНЦ РАН, директор, Председатель КазНЦ РАН
Стахеев Александр Юрьевич, Москва доктор химических наук, профессор ИОХ РАН, заместитель директора, заведующий лабораторией
Стороженко Павел Аркадьевич, Москва член-корреспондент РАН, доктор химических наук, профессор ГНЦ РФ ФГУП «ГНИИХТЭОС», генеральный директор
Ярославцев Андрей Борисович, Москва чл.-корр. РАН, доктор химических наук, профессор ИНХС РАН, ИОНХ РАН, заведующий лабораторией

conf.nsc.ru

Категория:Наблюдательный совет — Электронная энциклопедия ТПУ

Наблюдательный совет является одним из органов управления вузом. Он рассматривает предложения о внесении изменений в Устав университета, об открытии и закрытии его представительств, о совершении крупных сделок, утверждает проект плана финансово-хозяйственной деятельности вуза, проводит аудит годовой бухгалтерской отчетности и т.д, а также дает рекомендации по стратегическим вопросам.

Срок полномочий Наблюдательного совета ТПУ составляет 5 лет. Председатель совета будет избран на первом заседании посредством голосования. Заседания наблюдательного совета проводятся по мере необходимости, но не реже 1 раза в квартал.

Состав наблюдательного совета ТПУ

  • заместитель проректора по финансово-экономической деятельности ТПУ Александр Жучков;
  • заместитель генерального директора — директор Блока по управлению инновациями Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Вячеслав Першуков;
  • заместитель Министра образования и науки РФ Александр Повалко;
  • директор Департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки РФ Александр Соболев;
  • научный руководитель института образования Высшей школы экономики Исак Фрумин;
  • заместитель председателя правления ОАО «Газпром» Сергей Хомяков;
  • руководитель территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Томской области Марина Щукина.

Ссылки

1. Минобрнауки РФ утвердило состав Наблюдательного совета ТПУ

2. Первое заседание Наблюдательного совета ТПУ проходит сегодня в Москве

3. Губернатор Сергей Жвачкин возглавил Наблюдательный совет ТПУ

4. Наблюдательный совет ТПУ

Страницы в категории «Наблюдательный совет»

Показано 12 страниц из 12, находящихся в данной категории.

wiki.tpu.ru

ООО "СИБУР ИННОВАЦИИ" + 495-777-55-00 + г. Москва

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБУР ИННОВАЦИИ", 117218, г. МОСКВА, ул. КРЖИЖАНОВСКОГО, д. 16, корп. 3

Контакты компании "СИБУР ИННОВАЦИИ"

Регион Адрес Телефоны Факсы Контактное лицо Время работы
Россия, Москва
117218, г. МОСКВА, ул. КРЖИЖАНОВСКОГО, д. 16, корп. 3
495-777-55-00
не указаны
Сергей Сергеевич Галибеев
Пн. – Пт.: с 09:00 до 18:00Выходные дни: суббота, воскресенье

Категории каталога

Товары и услуги, предлагаемые ООО "СИБУР ИННОВАЦИИ"

К сожалению, в каталоге не найдено ни одного товара или услуги от компании "СИБУР ИННОВАЦИИ".Ниже приведены позиции от похожих фирм и организаций.

Сканер считывания штрих-кода Motorolla Motorola MC9190-GA0SWEYA6WR Gun, 802.11a/b/g, 1D Scanner, VGA Color, 256MB/1GMB, 53 Key, CE 6.0, BT, IST Motorola MC9190-G это новый этап в эволюции популярной серии мобильных компьютеров MC9000. Он дает вашим сотрудникам возможность обрабатывать информацию и действовать быстро и точно даже в самых суровых условиях.

Сканер считывания штрих-кода Терминалы сбора данных Honeywell (LXE) MX9 Honeywell (LXE) MX9 MX9A1B1B1D1A0ET Мобильный компьютер.

Сканер считывания штрих-кода Promag GPW100 энкодер проксимити, RS232 Высоко производительный и надежный энкодер проксимити с интерфейсом RS232, GPW100 поставляется вместе с программным обеспечением дающим возможность легко создавать ID коды для проксимити в соответствии с вашими потребностями.

Snap Frame 32мм, матовое серебро, A0. UCN321N0A0 Рамка Snap Frame из защелкивающегося профиля шириной 32 мм (без опоры) Односторонняя / настенная Цвет матовое серебро (анодированный алюминий) Защелкивающийся профиль обеспечивает быструю смену постеров Антибликовый прозрачный вкладыш защищает постер от внешних воздействий Рамка имеет прямые бережные углы, с декоративными пластиковыми вставками Размер: А0 (1189x841mm).

Сканер считывания штрих-кода Энкодер магнитных карт Singular SCW4000 SCW4000VUP-33 Универсальный энкодер - записывает данные как на карты с магнитной полосой типа Lo-Co (300 Oe), так и на карты с полосой типа Hi-Co (4000 Oe).

Сканер считывания штрих-кода Сканеры штрих-кода Motorola DS457 Motorola DS457-HDER20009 Имидж-сканер штрих-кода DS457 для плотных кодов, HD-оптика, SR-оптика.

Сканер считывания штрих-кода Promag DF700, Считыватель DESFire/Mifare DF700/DF710 - новый 2-х стандартный считыватель RFID карт Mifare или DESFire/Mifare. Позволяет конфигурировать параметры для считывания карт Mifare по стандарту MAD1/MAD2/MAD3 (MAD3-только для Mifare) или для считывания заданного пользователем сектора данных (Non-MAD).

Аналогичные организации

"РЭАСОЛ", ООО105005, г. МОСКВА, пер. ПЛЕТЕШКОВСКИЙ, д. 12-16, стр. 1, оф. 7

"ИКЦ ФИРН МИКРОЛАЗЕР", ЗАО350058, г. КРАСНОДАР, ул. СТАРОКУБАНСКАЯ, д. 114

СТАРТ-БРЯНСК, ООО241035, г. БРЯНСК, бульвар 50 ЛЕТ ОКТЯБРЯ, д. 7, кв. 61

НПП "БИНАР", ООО603106, г. НИЖНИЙ НОВГОРОД, ул. НАДЕЖДЫ СУСЛОВОЙ, д. 4, корп. 4, кв. 31

"ГОРМАШ-94", ООО346508, РОСТОВСКАЯ область, г. ШАХТЫ, пер. 1-й МИЛИЦИОННЫЙ, 42, кв. 44

"ИЭМС", ООО248000, г. КАЛУГА, пер. СТАРИЧКОВ, д. 2А

"НОВБИОМЕД", ООО173003, г. ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД, ул. БОЛЬШАЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ, д. 41

umakt.com